Сегодня день X, начало нашей курильской миссии. Ночь прошла бессонно и беспокойно – я ждал этого дня еще с начала весны, когда впервые увидел себя в списках. Несколько месяцев прошло в подготовке: я смотрел старинные карты, ездил в Российскую государственную библиотеку, чтобы изучить атлас Курильских островов, особенности рельефа, растительность, ландшафты, и всё ради одного дня. Этого дня.

51 человек, 3 группы вылетели с аэродрома Чкаловский из Москвы поздно вечером, перед этим полностью загрузив военно-транспортный самолёт Ил-76 вещами, продуктами и оборудованием. Поместился и пикап, который мы взяли для мобильности на острове Симушир. Ил-76 – трехрядный боинг без кресел. Из особенностей полета на таком самолёте – это отсутствие стюардесс, туалета и необходимости пристегиваться. Как выживать? Просто нужно за три часа ничего не пить, только смачивать губы, и тогда все будет нормально. Что еще интересно, когда ты взлетаешь на гражданском самолете, он поднимается над землей очень плавно, а на военном самолете – раз, и ты уже вверху, то есть он буквально набирает высоту на глазах. Нет никакой турбулентности, тебя не трясет.

После взлёта я нашёл себе удобное местечко в хвостовой части, на аппарели расстелил коврик, залез в спальник и решил подремать. Проснулся от жуткого холода. Весь пол покрылся инеем, спящие соседи тряслись. Все сидушки в задней части самолёта промерзли, в то время как в передней вся команда изнывала от жары, т.к. работали обогреватели. Через пять часов полёта мы приземлились на дозаправку в Иркутске.

Дозаправка заняла четыре часа: нам выделили всего одного заправщика. После этого нам не дали добро на вылет на Камчатку, потому что там началась непогода, пришел туман. Все девушки поехали в гостиницу при аэродроме, нам же пришлось ночевать в казарме на полу. На следующее утро вылетели уже на Камчатку. Добрались за 3 часа. Там нас ждали военные КамАЗы, куда мы перегрузили вещи. Дальше направились в Авачинскую бухту, где нас с открытой аппарелью встречал большой десантный корабль «Ослябя», похожий на танк без пушки, но с гусеницами. Прямо на пляж вышел, и все, кому не лень, смотрели, как у нас происходит погрузка вещей. Следующие два дня мы провели в Тихом океане, следуя вдоль Северной группы Курильских остров до первой остановки на Симушире. Погода за время перехода была хорошая. Было видно, как на острове Парамушир вулкан Эбеко извергал клубы пепла, пролетали чайки, вдали выпрыгивали разные морские обитатели.

Пока шли по морю вдоль Курильской гряды, нам открылся остров Симушир – первая остановка нашей экспедиции. Одно время его даже хотели сделать заповедником, но, как случается, из-за экономических соображений правительство Сахалинской области от этого отказалось. Перед нами встал призрачный поселок Мирный: пустующие панельные трехэтажки, забытые с 00-ых годов, ненужные никому, кроме наших ученых, которые на 2-3 недели вернут в поселок жизнь. Нас заселили, в каждую квартиру заехали, провели небольшой ремонт: двери поставили, окна заколотили, чтобы нормально жить. Ботаники, геологи, правоведы, зоологи, орнитологи – все остановились здесь, чтобы исследовать остров. Мы с остальной частью группы пошли дальше на юг.

По утру воды наполнил густой туман, сквозь мглу которого клыками возвышались острые серые скалы.

К обеду горизонт разъяснился, на палубе нас уже ждало голубое небо. Для Курил это обычное дело, здесь погода меняется десять раз в сутки. Почувствовав землю под ногами, выдыхаешь – цель долгого пути достигнута: вот он, наш новый дом! Здесь мы проведём следующую неделю.

Отужинали. Остров даровал покой и щедрый стол – не хуже любого загородного отеля: одно- и двухместные номера с удобствами в комнате, тренажёрный зал, библиотека, прачечная, сушильная комната, меню. Все блага цивилизации, кроме хорошей связи.

Первая ночь прошла благополучно. После сна в казарме наш новый ночлег казался раем. За завтраком подали эклеры – видно, за время моего отсутствия природа Курил обогатилась эклерным деревом! По правде, провиант сюда привозят замороженным с Сахалина, но в 90-ые, поговаривают, поставки приходили прямо из Калифорнии.

Местных на острове не встретишь. Живет одна семья смотрителей маяка – они здесь еще с 90-ых годов, да золотодобытчики – работяги с поселка, сменяющиеся вахтами. Больше вокруг ни души – только свобода!

Но скоро здесь и вовсе никого не останется, точно на Симушире. Эта вахта будет последней: месторождение золота иссякло...

Добыча золота открытым способом нанесла экосистеме острова большой ущерб, теперь наша основная задача – оценить его и вернуть природе первозданный вид вместе с Русским географическим обществом. Всего через несколько лет на этих одиноких просторах появится заповедник по сохранению каланов – местных морских животных, похожих на выдр, пострадавших во время освоения Камчатки и Курильских островов в 19-ом веке из-за своего ценного меха.

Дни провожу за научными исследованиями, вечером занимаюсь камерной работой – записываю полученные результаты. Как почвоведа меня, в первую очередь, интересует почвенный и растительный покров: выделяю геодезические площадки, описываю растительность.

За трудами не могу перестать любоваться пышностью дальневосточной изумрудной природы, зелеными пейзажами, точно во снах или «Ходячем замке» Миядзаки. На острове тепло, но влага то и дело застилает воздух. Мы как-то ехали по одному пляжу на машине километра 3-4, и в течение каких-то 20-30 минут нас преследовало то солнце,то туман, то дождь, то морось. Так что прогноз погоды здесь смотреть бессмысленно, да и в целом его не посмотришь, потому что связи нет. Единственный, с кем можно поболтать по спутнику, – начальник на корабле, ему я каждый вечер докладываю результаты.

Вчера произвели почвенный разрез. Час пробирались сквозь заросли бамбучника, точно через толпу. Он переплетается с кедровым стлаником – эта живая изгородь по плотности напоминает пластик. Идти тяжело, на склонах скользко из-за дождей. Хорошо, что в северных широтах не встретишь медведей – на южных островах они бы жили в этих зарослях.

В это время наша группа ботаников отправилась в центр острова изучать его нетронутые болота. Растительность здесь непривычная человеку средней полосы – встречаются архидные, реликтовые, растительный покров больше схож с японским.

Сегодня «Ослябя» вновь отчалила, и мы вместе с ней понеслись на поиски новых берегов. По пути забрали экспедиционную группу с Итурупа, они занимались раскопками древних поселений айнов и русских.

Следующий причал – бухта Алеутка. Здесь в 18-ом веке и началось освоение Курильских островов. На этой земле ощущаешь всю мощь истории, стоящей у нас за плечами – видишь себя потомком тех первооткрывателей, что ступили на эти берега.

Прогуливались по пляжу, в песке внезапным отблеском показалось поле кристаллов – это были кварц и халцедон, прозрачные, точно стеклянные осколки. Прошлись чуть вглубь, изучали растительность и смотрели, как функционирует экосистема в этом месте.

После Алеутки мы пересели на гидрографическое судно и отплыли к о.Броутона.

Перед нами встала уходящая в море гора – пики вулкана скрывались глубоко в облаках, будто пронзая само небо. Берег казался совершенно неприступным и возвышался отвесной скалой среди бушующего в циклоне океана.

Переждав бурю, наши лодки отправились покорять берега Броутана. Мало кому удалось побывать здесь – ботаника и почвенный состав острова оставались почти не изучены. Я поставил себе цель стать первым, кто возьмет разрез и подарит науке новые данные об этой зловещей скале, об острове Броутона.

На подходе к острову начался атаку обратный накат волн. Полутораметровые морские глыбы вместе с несносным ветром отправляли нас обратно к кораблю. Оставалось пройти всего 300 метров, когда движение мотора окончательно остановили заросли морской капусты – дальше шли на веслах. Ветер сбивал вновь и вновь, казалось, мы только удаляемся от острова. Не с первой попытки, но мы покорили стену и высадились на берег.

Первый день изучали береговую линию, на второй начали восхождение. Шли группой в 3 человека, альпинистского снаряжения нет, страховки тоже. Мысли о разрезе уже исчезали в тумане, путь в гору давался с трудом. Цепляясь за камни, удалось пройти 170 метров. Мы преодолели линию травянистой растительности – выше ольховый стланик и непролазные гущи борщевика. Слишком большой уклон. Негде ступить, дальше идти невозможно. Площадки для разреза нет. Приняли решение спускаться. Скользко... 170 метров обратного пути прошли в поиске безопасной почвы. Страшно сорваться. Так страшно, что, обретя плоскую почву под ногами, наконец выдыхаешь – как человек, но не как ученый.

Путь домой начался с о.Симушир – конечной точки нашей экспедиции. Высадились с охотоморской стороны, на Тихом океане бушевали трехметровые волны. Поставили лагерь, легли спать.

В 23:20 я видел десятый сон. Раз. Два. Три. Будто сосед стучит кулаком по песку, что-то не то. Земля затряслась из стороны в стороны. Все выбежали из палаток, сонные, полные недоумения глаза сбрелись в центре лагеря:
— Ты тоже это чувствуешь?
— Даа..

Начальник с корабля передал:
— Началось землетрясение, 4.9 балла.

Через секунды все затихло, словно огромный Шаи-Хулуд, червь из романа Фрэнка Герберта, прополз под курильскими песками. Литосферные плиты, беспокойно бродящие в ночи, заняли свои места. Почва вновь уснула вместе с нами.

За 5 дней на о.Симушир сделали три почвенных разреза. Почва Курильских островов уникальна, сравнима по количеству органических веществ разве что с черноземом. Правда, содержание железа в ней гораздо выше, как и разнообразие минеральных соединений вулканического происхождения. Это наводит на мысли о большом аграрном потенциале Дальнего Востока. Так что в обратный путь к Большой Земле я сильно набрал в весе, взяв с собой 50 кг почвенных проб для дальнейшего изучения в лаборатории.

Я взобрался на борт в ожидании дома, хотя станции с таким названием не было на карте. Океан был застлан туманом, так что я, по обыкновению, подсчитывал результаты тяжелых трудов, сутками проводя в трюме. В последний день я выбрался из рабочего заточения на борт. Орнитолог окликнул меня: «Кит!». Посмотрев на океан, я ничего не увидел. Тяжелый комок проскользнул в горле. Я беспокойно всматривался в горизонт: 5 минут - 15 минут - 30 минут... И вдруг среди океана появился фонтан – живой восторг в миг одурманил научный разум! Я замер, покрывшись капелью мурашек, словно оттепелью детской мечты. Синий кит выпрыгнул из воды, показал голову, плавники, пропал и снова появился на поверхности. Мы шли вровень, корабль и кит, как чудо человеческого разума и могущества природы.

Спустя 5 минут, попрощавшись, мы поплыли по разным сторонам. Кит отправился обратно в океаническую пустошь, а я – домой, обрабатывать полученные результаты и раскрывать тайны Курильских островов в научной лаборатории факультета почвоведения МГУ.